Просите и дадено будет

Увлекшись медитативным сбором вещей перед походом, я не проверила по списку те, которые отобрала. Было жутко интересно и заигралась, как маленькая. Это было ошибкой. В итоге не взяла флиску и белье. Если без второго просто неудобно, то без первого в горах холодно.

При обнаружении этого казуса встал вопрос: где добыть свитер. Летом у моря такое не продается. Придется обойтись без флиски. Хотя…

— Слушай, Юр, я знаю как добыть флиску, — из меня неожиданно попёрло, — смотри сколько в Абхазии молодых и красивых барышень. Соблазняешь девушку, она в порыве страсти снимает свою флиску, а я ее тихонько забираю…
— Ты что, можешь в горах спереть у человека одежду? — ужаснулся Юрка.
Действительно, некрасиво получилось. Хоть и горы невысокие, всё равно нехорошо. Придется обойтись чем есть.

Но мои просьбы не остались безответны.

Вечером, уже в темноте, таксист привёз нас на дальний конец озера Рица. Сказал, что тут что-то вроде кемпинга. Сказал и уехал. Темнота, хоть глаз выколи. Мы полезли за фонарями. Через 100 метров обнаружили людей, машины, палатки, народ какой-то местный гулял, лошади… Ну и мы притулились в углу пляжа, у ручья. Присоседились к какому-то псу, на облюбованный местными собаками пятачок.
Наскоро соорудив ужин, вышли из-под высоких крон, загораживающих звёздное небо и сели пить чай на берегу озера. Под ногами — чёрная гладь озера, отражающая звёзды. Под спиной — толстый ствол. Иногда падали звёзды… Но я, как обычно, не успевала ничего загадать.

Утро открыло взору кемпинг. Какие-то столы, лошади бродят. Ночные соседи загружались в свой автобус. Я собрала мусор на нашей полянке и пошла к контейнеру выкидывать. Открываю тяжёлую крышку: наверху лежит голубая флиска. А на ней, сверху, белый бюстгальтер. Всё по запросу. В немом удивлении я прикрыла крышку и пошла допивать чай.
— Там, в баке, флиска женская, — говорю.
— Ну так бери!
— Из бака? — моё эго не могло это принять.
— А что, есть варианты?
Вариантов не было.
— Постирать же можно! — сказал Юра мне вдогонку.
Я уже шла к контейнеру. Поднимаю крышку: вот она, флиска, на месте. Вздохнув, приподняла свитер за воротник: по свитеру стекало что-то белое… Нет, нет, фу! Ну брезгливая я. Да и жарко летом: всего восемь утра, а мы уже в футболках. Желания посмотреть белый бюстгальтер, провалившийся куда-то ниже, даже не возникло.

Поделившись с двумя местными кобелями своим завтраком, мы двинули к дороге наверх. Сегодня нам на источник Ауадхара и выше, к озеру Мзы. Собаки увязались за нами. Подсчитав в уме скудные запасы продовольствия, мы их стали отгонять. Но не тут-то было: кобели, сохраняя чувство собственного достоинства, уверенно примкнули к нашей группе. Через час нас догнала машина, предложили подвезти — местные ребята, за минералкой на источник едут. Это прекрасно, по дороге идти стало уже скучновато. Собак мы, разумеется, с собой не взяли. Но с удивлением встретили их через пару дней на минеральном источнике — сами добрались.
Через несколько дней мы поняли, что собаки на Кавказе часто присоединяются к людям — просто погулять. Или перейти из одного места в другое. Видимо, с людьми им приятнее.

Вода в источнике оказалась вкусной и холодной. Купили в кафе шоколад. На дороге у кафе висел баннер: «Конные прогулки к озеру Мзы и на гору Ацетука». На нашу гору, ту, на которую мы хотели подняться.
— А почему бы не подняться на гору на лошади?- задумчиво вопросил Юра.
Действительно, а почему бы и нет? Ещё пару километров мы шли и рассуждали на эту тему, пока не подошли к загону с лошадьми у дороги. Наверху стояла хибара, людей видно не было.
Только глазастый Юра увидел человека за столом у хибары. И мы потопали наверх, к домику. Спрашивать про конную прогулку.

«Да, здесь Конные прогулки. Да можно. Вот на озеро Мзы нельзя, проводника нет. А на гору можно».
Стоимость в полторы тысячи показалась приемлемой. Длинные штаны были тут же надеты, как было велено. Мы ждали, пока хозяин починит упряжь, отдыхали и болтали. Вернее, слушали воспоминания о поездке на заработки:
— Приехал я в Москву. В аэропорту мы приняли. В самолёте добавили, уломали бортпроводницу — она виски принесла. Выходим в 6 утра в Москве: то ли светло, то ли
темно. Устали мы. Доехали и легли спать. Просыпаюсь в восемь. То же самое: темень. Полежал ещё час. Опять темно. Спрашиваю работника местного: «Слушай, ты скажи, сейчас что, пасмурно?» «Да нет. Хорошая погода. Дождя нет». Так и не понял, где солнце. Бывает оно вообще в Москве?

Не сидела верхом больше 15 лет. Забыла, как это классно. А прогулка верхом по горам просто отвал башки! Правда, лошади не хотели идти наверх. Проводник срезал каждому стек. Чтобы лошадь пошла, в Абхазии кричат: «Арчи!», и веткой по крупу. Через час карабканья по каменистой тропе в лесу, мы вышли на узкий хребет. Неожиданно перед нами открылась вся долина Рицы, как на ладони. Тропа шла прямо по острому хребту, берущего начало на вершине Ацетуки. За долиной Ауадхары стояли заграничные российские хребты.

Садясь на лошадь, я увидела, что у моей лошади подпруга стёрла бок до крови. И у второй тоже… К ощущению кайфа прибавилась острая жалость. Причем, чувство вины кайф не уменьшило. На прощание мы оставили хозяину свою ранозаживляющую мазь.
До темноты оставалось ещё три часа. Собственно, ни на озере Мзы, ни на вершине Ацетуки мы так и не побывали. Решили двинуть в ту сторону. Тепло попрощались и пошли вверх по дороге. Все проезжающие вниз машины бибикали и весело махали нам руками — приветствовали. «Видимо, мы одни такие дураки, на озеро с рюкзаками премся», — заметил Юрка.

Между тем на небе собирались тучи. Через пару километров, у бывшего моста через реку, наверху, стоит кафе. На терраске сидит шумная компания. Они тоже замахали нам руками, только призывно: мол, давайте к нам. Ну, мы и зашли. И почему ко всем домикам приходится пилить вверх? — думалось мне, пока я, тяжело дыша и отдуваясь, тащилась за Юркой.
Два мужчины, две женщины, пустая бутылка коньяка на столе, веселые такие: «Заходи, гостем будешь! Куда идёшь? К озеру? Заходи, садись. Чай будешь? Оставайся ночевать! Это мой дом. Заходи, поднимись. Вещи отнеси и спускайся! Играть вечером будем! Я один останусь, компанию составите! Куда вы на ночь глядя собрались? Дождь будет. Завтра пойдете!»

Надо сказать, что все люди в Абхазии нам попадаются исключительно гостеприимные. Юра, может, и остался бы. Но у меня случился острый приступ социопатии, перспектива провести вечер в пьяной компании внушала ужас. Мы попили травяной чай и пошли к озеру. Мимо машин экскурсионных. Мимо домиков для туристов. Потянуло вкусным дымком:
— Вот в таком домике с шашлыком я бы осталась,- размечталась я.
— А тот домик с шашлыком тебя чем не устроил? Нет уж, к озеру, так к озеру. Пошли!
Жёстко, но справедливо. И мы пошли наверх по лошадиной тропе. Ближе чем на 50 метров Юра к себе не подпускал, шел себе и шел. А у меня весь чай из чабреца уже стёк с взмокших волос на майку. И я взмолилась о пощаде.
Большая поляна у ручья попалась на полдороге к озеру. Три могучие кривые березы образовали мебельный ансамбль кресел и лежака. Чёрная туча как раз доползла до нас. Но палатку поставить мы успели до первых крупных капель дождя.

Тучки стекались в долину с трёх сторон и толкались, собираясь вместе в черную грозовую тучу. Громыхало. А потом она где-то вылилась рядом, и дождя у нас уже не было. Юра готовил пасту, я пошла купаться в ручей, выждав затишье среду потока бежавших с озеро промокших экскурсантов с пляжей Гагры и Пецунды.

Костёр горел, сумерки окутали долину. С верха тропы раздались жёсткие мужские окрики:
— Давай, давай вперёд! Иди! — кого-то гнал по тропе вниз суровый мужской голос. Может лошадь гонит? Я вопросительно повернулась к Юре.
— Жену с детьми гонит, наверное,- невозмутимо ответил Юра на мой немой вопрос.
На последнем спуске показалась группа: мужчина нёс на закорках женщину в яркой ветровке, оглядывался и порыкивал на вторую барышню. Сзади шла ещё пара людей, медленных и печальных. Выйдя на поляну, главный спустил женщину на землю.
— Такую легче зарезать чтоб не мучилась, — ужаснулся Юра габаритам травмированной барышни.
— Спасать придется? — предположила я. Участвовать в эвакуации павших духом чудиков нам очень не хотелось.

Между тем, компания поравнялась с нашим лагерем: здоровенный абхаз, несколько женщин и рыхлый «колобок». Видимо, гид привез с пляжа группу на прогулку.
Измученный гид был уже на исходе сил. Барышня тоже:
— Нам нужна помощь! У вас есть эластичный бинт?
— Да, конечно! — я побежала за аптекой. Как назло, мой любимый «бальзам матушки Д’Артаньяна» пропал в недрах палатки.
— Да не надо мазь! Давайте бинт! — гида подстёгивала усталость и наступающая темнота.
— Мотать умеешь? Давай, мотай! — на меня измученно смотрела заплаканная женщина. Лодыжка выглядела нехорошо, отек с небольшое яблоко.
— Где обувь? — деловито спрашиваю, намотав бинт.
— Нет обуви. Тапочки дождём смыло.
Вот это да! Переход Суворова через Альпы. Мы смотрели вслед ковыляющей компании, заняв свои березовые лежаки:
— Такими темпами мы скоро без аптеки останемся.
— А, может, нас занесло сюда только потому, чтобы мы помогли? — я как обычно свято верила в неслучайные случайности.
— Не преувеличивай силу своего бинта! — усмехнулся Юра.

Ну и ладно. У нас был костёр. Тучи расступились, открыв звёздное небо с дорогой Млечного пути. Иногда срывались звёзды…
Что ещё надо усталому путнику для счастья? Возможно, печеньки с шоколадом к горячему чаю. Таки они у нас были. И шоколад нашелся.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *