Закат над городом

Одиночество — спутник подростка. Его никто не понимает. Это самое безысходное одиночество, когда оно среди людей. И сбиваются подростки в стайки таких же гонимых непониманием окружающих. В компании где его понимают и принимают. Мы творили по удали юной много разных глупостей. Стайка девчонок и мальчишек, закончивших восьмой класс и еще не разбежавшихся на каникулы.
И чего нас понесло в этот вечер на крышу? Чердачная дверь была незакрыта.

Крыша шестнадцатиэтажного дома была пустой. По периметру тянулся высокий парапет без ограды. На Москву опускался желтый закат, последние лучи солнца согревали наши лица. Над проспектом плыла весна. Здесь мы были одни, можно было громко смеяться и дурачится. Хорошее место, свободное. И хотелось чего-то такого, красивого. Мы ходили по парапету в последних лучах уходящего дня. Ходили по очереди, боясь за того, кого влекло почувствовать себя на крыше мира и подстраховывая его рядом.

Я стояла на парапете и смотрела на закатное небо. Это было какое-то упоение свободой. В 50 метрах над землей, я была не зрителем а частью этого заката. Ветер запутался в волосах. Последние лучи солнца ушли за горизонт. Время исчезло.
-Пойдём отсюда,- раздался рядом тихий мужской голос. Как папин, когда мы с ним гуляли в лесу вместе.
Я оглянулась. Рядом стоял пожилой милиционер и протягивал мне руку. Я оперлась на неё и спустилась на крышу. Наша стайка стояла в самой середине, подальше от края. Рядом стоял ещё один милиционер, помоложе. Тот усатый дяденька больше ничего мне не сказал, только бережно довёл до всех остальных.

Милиционеры вели нас вниз по чёрной лестнице, сетуя, что за дверьми на чердак не следят. И хорошо, что какие-то бабушки увидели нас на крыше. Мы спускались вниз очень долго, и все выглядели как нашкодившие котята. Внизу скрипнула дверь и мы оказались на улице. У двери стоял милицейский уазик. Дяденьки повернулись к нам:
-Идите, ребята, домой. И не лазайте, пожалуйста, на эту крышу. Опасные игры вы сегодня затеяли.

Иногда, когда больше некому, рядом оказываются Хранители, у которых такта и интеллигентности больше чем было у всех наших школьных преподавателей. И мудрости промолчать там, где другой кричал бы на нас, выплескивая свой страх резко и грубо. А они промолчали. И все несказанные слова остались висеть в воздухе и даже как будто впитались через кожу внутрь.
Растерянные, мы побрели к школе. Кто-то из мальчишек пытался балагурить, но быстро стих — смеяться уже не хотелось. И говорить не хотелось. Урок закончился, учитель ушёл, а в душе осталась заноза.
И да, мы больше не поднимались на ту крышу.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *