Про умные книги

Это — комментарий Аллы к теме «Про умные книги».

«Когда читаю «умные» книги, призванные помочь родителям ладить со своими детьми, всякий раз удивляюсь, какими приятными в общении, покладистыми, готовыми на диалог могут, оказывается, быть дети. Всегда находится какой-нибудь мудрый стиль поведения, прием или способ, помогающий тебе убедить, а ребенку согласиться.
А если предлагаемый метод не работает, есть еще 20 способов объяснить, доказать, заинтересовать, настоять. А если нет такого способа, ну, не описан он еще в литературе, творческая активность родителей, а также их опыт, накопленный за чтением «умных» книг должны помочь им найти верное решение или сделать правильный вывод.

Знаете, что я думаю, если ребенок согласен, чтобы его убедили, если в него встроен этот механизм, соглашаться, принимать объяснения и признавать правоту взрослых, с таким ребенком все более или менее ясно. Ну, а если нет в человеке такого механизма, если главное удовольствие для ребенка — противостояние, спор? И видимо удовольствие такое острое, что никакие «задушевные беседы», попытки замотивировать на что-то другое не помогают. И это не потому, что родители что-то там неправильно сделали или делают, просто дети такие. Ну, вот родились такими и все тут.

Мой сын всегда отстаивает свою точку зрения. И это хорошо. Плохо то, что эта точка зрения почти никогда не совпадает с моей. И даже хуже. Когда она только формируется, эта самая точка зрения, она формируется с учетом моей точки зрения. Потому что его точка зрения должна быть ни какой-нибудь, а прямо противоположной. Он всегда готов выслушать меня и познакомиться с моим видением проблемы, но только затем, чтобы укрепить свои позиции, занять оборону и приготовиться к войне. Он внимательно изучает мою тактику и мою систему аргументации, но лишь для того, чтобы создать свою, более действенную. Он поступает так даже тогда, когда это противостояние ему никаких дивидендов не приносит, напротив, крайне для него же невыгодно.
Способности моего сына к демагогическим речам исключительны. Набор ложных аргументов, речевых трюков и уловок, которые ему удалось освоить уже к четырем годам, был впечатляющим. На каждый аргумент он с легкостью находит контраргумент, на каждый твой довод у него десяток своих, на каждый новый педагогический маневр он очень быстро вырабатывает противоядие. Переговоры с ним вообще ни к чему хорошему не приводят. Случись ему жить в Древней Греции, стал бы софистом. А софисты, как известно, могли с легкостью доказать прямо противоположные вещи, писали речи и для обвинителя и для защитника по одному и тому же делу в суде и получалось это у них одинаково убедительно.
Цель моего сына проста и очевидна: завести любые переговоры в тупик, довести общение до сюрреалистического абсурда. Однажды (ему было 6,5) он 3 часа 50 минут (время точное, всегда засекаю, когда начинаю с ним «беседовать») объяснял мне, почему ему не надо делать математику. А я дала себе слово, что в этот раз не сорвусь, вот не сорвусь и все! И представьте себе, от этой продолжительной беседы он не устал нисколько. Напротив, с каждой минутой воодушевлялся, свежел, уверенностью и тихой радостью светилось его лицо, речь его была твердой и снисходительной одновременно. С интонациями католического пастора он рассказывал мне о тех опасностях, которые таит в себе математика для детского организма.
Я же была совершенно измотана этим разговором. Мне хотелось биться головой о стену, выпить водки, взять ремень и выпороть мальчика. Научила ли меня чему-нибудь практика ведения переговоров с собственным сыном? Еще бы! Я очень уважаю антипедагогические приемы, в их эффективности неоднократно убеждалась на практике. Когда сажаю ребенка за уроки, заявляю резко и непедагогично, что никаких разговоров на посторонние темы не допущу, а если попытается заняться демагогией, достану ремень. Нашел ли он противоядие? Разумеется. И только очень уверенно и жестко сделанное заявление, что вот сейчас ничего кроме математики не будет и точка, слабо, но работает.
Это вовсе не означает, что я не читаю «умных» книг или считаю, что знаю, как воспитывать своего ребенка. Конечно же читаю, и конечно не знаю. Мне, увы, это чтение мало помогает, но зато действует как релаксация. Кое-что из прочитанного я даже применяю на практике. И пока мальчик изучает новую, взятую мной из книги методику общения или какой-нибудь хитроумный способ, должный привести к компромиссу наши очень разные точки зрения, бывает, что этот самый способ срабатывает.
Ага! так все-таки можно найти прием, который будет работать! — восклицают авторы «умных» книг. Но, товарищи дорогие, невозможно постоянно находиться в поиске нового! Нельзя же не повторяться! Самая обширная классификация сюжетов художественной литературы содержит их всего 36. Мы ограничены в средствах, хочешь не хочешь, а приходится использовать штампы. Нельзя требовать от родителей, общающихся в повседневной жизни со своими детьми, не просто разнообразить приемы, но и заниматься новаторством каждый раз, когда ты напоминаешь ребенку, что неплохо бы сесть за уроки. Повседневная жизнь строится по иным законам, она консервативна, она не любит нововведений, она вообще сопротивляется каким бы то ни было новаторствам.
Есть правила игры и есть игроки. Если игра или правила не нравятся, если игрок вообще не хочет признавать существование каких-либо правил — это серьезная проблема и для него и для окружающих. Но как сделать, чтобы ребенок играл по правилам. И чтобы задавались они родителями, а не детьми? Вот в чем вопрос. И «умные» книги не особенно в этом помогают.
Еще раз повторяю, я не против «умных» книг, но уверенность, с которой их авторы настаивают на том, что тупиковых ситуаций нет, и та поспешность, с которой они упрекают нас в лени, черствости и педагогической некомпетентности мне совсем не нравятся. Не хочу переоценивать способности моего сына, но если бы авторы «умных» книг пообщались с этим мальчиком, думаю, они признали бы право за «антипедагогическими» методами воспитания.

P.S. А вот интересно, если человек играет не по правилам, что это значит? Наверное, у него большой творческий потенциал. Какой же талантливый у меня все-таки ребенок!»

5 thoughts on “Про умные книги”

  1. эх… «встроен механизм соглашаться» или не соглашаться…
    а не мы ли, родители данный механизм встраиваем?

    Такое ощущение сложилось из прочитанного, что данного конкретного ребёнка дрессировали сопротивляться с младенчества, что «он уже в свои 4″…

    печально.
    я бы посоветовала маме покопаться прежде всего в себе.

  2. Во-первых, я не согласна, что невозможно придумывать новые способы. Когда это входит в привычку, они сами на ходу выдумываются. Но что правда — сил на это творчество не всегда хватает. Но если я кричу на сына или ставлю ультиматум, я очень четко понимаю, что это от моей усталости, а не от невозможности найти к ребенку нормальный подход.

    Во-вторых, в любой умной книжке будет сказано, что вести словесные баталии, особенно с дошкольником, особенно дольше 10 минут — занятие достаточно бессмысленное. Наши слова на дошкольников действуют непредсказуемо, логика у них другая, жизненный опыт другой. Поэтому любое словесное убеждение если не подействует мгновенно, то скорее всего вызовет реакцию отторжения.
    А способы воздействия должны быть менее абстрактные, чем слова. И применять иногда приходится несколько способов подряд, пока что-нибудь не заработает.

    А по поводу детей — конечно они разные. Но мы же не бросаем попытки научить ребенка кататься на велосипеде, если он менее способен, чем сверстники. Я убеждена, что точно так же любого ребенка можно научить эффективно взаимодействовать с родителями и вообще с людьми. И учить нужно, прежде всего, своим примером.

  3. Не могу сказать, чтобы я сильно преуспел в управлении своими тремя сыновьями и даже своей полуторагодовалой дочей, которая громогласным визгом может категорически заявить, что сейчас всё будет по её плану и сбить её с курса не стоит и пытаться, но есть, мне кажется, одно испытанное средство, от которого авторы современных «умных книг», как-то слишком легко отказываются. Я тоже одно время пытался отказаться, но потом пришёл к выводу, что это страшная ошибка.
    Средство это называется — железная дисциплина. Нет, я ни к тому, что вся жизнь ребёнка должна быть выверена по хронометру и домострою, но есть моменты, про которые ребёнок должен знать, что чтобы ни случилось, как бы ни сложились обстоятельства, как бы ни хотелось или наоборот как бы ни не хотелось ему, это произойдёт своим порядком и в своё время. Например уроки, или утренняя зарядка в пионерском лагере, или ещё что-то, считающееся в вашей семье особенно важным. И вот тут-то, как раз, средства убеждения должны быть любыми, от кратких бесед до ремня, по мере необходимости. И никаких поблажек. Зато уж, когда ребёнок усвоит неизбежность и непреодолимость именно этого действа и этого момента, ему и самому станет легче с этим жить, у него даже внутреннего протеста на этот счёт рождаться не будет.
    Тут главное палку не перегнуть и не попытаться всю его жизнь загнать в железные рамки, а то и сломать можно. Только самое необходимое.

  4. Спасибо, Леня. Как-то давно не задумывалась на счет ее, родимой. Про дисциплину в умных книжках как-то и не припомню слов.

    Мама моя дала очень дельный совет. Ни дискутировать, ни ругаться об окончании или начале нового дела, а ставить будильник (вместе заводим, ставим и, как прозвонит, — увы, финита ля).

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *